Размышления, представленные в публикациях «Будущее в прошлом или прошлое в будущем?», «Три дороги, три пути…» и некоторых других, кажется теперь уместным дополнить попавшим на глаза фрагментом из книги одного известного мыслителя (назовем его Автор), соотнеся рассуждения последнего с набирающим в последнее время силу представлением растущего числа «экспертов» о каких-то цивилизационных корнях и особом историческом пути развития отдельных стран, их особом историческом предназначении в современном мире.
Итак, познакомимся сначала с указанным фрагментом.
Критикуя взгляды [оппонента] на историческую роль капитализма, этот Автор пишет, что тот ошибочно полагал, будто в Европе частный предприниматель имел перед собою громадные рынки и не имел особенно страшной для себя конкуренции, в то время как в России совсем почти нет рынков. Если бы это было справедливо, замечает по этому поводу критик, то его (оппонента) противопоставление России Западу имело бы достаточное основание.
«Как бы ни были различны условия, – указывает Автор, – при которых нарождался капитализм в каждой из “европейских стран”, но между ними была бы одна в высшей степени важная общая черта, не повторяющаяся в современной России: присутствие “громадных рынков” для сбыта. Это счастливое для “европейских стран” обстоятельство должно было бы придать совсем иную окраску экономической истории Запада. Вся беда в том, что [оппонент] …жестоко ошибается. В названных странах частный предприниматель вовсе не имел перед собою “громадных рынков”. Буржуазия создала рынки, а не застала их готовыми.
В предшествовавший ей феодально-ремесленный период не было не только “громадных рынков”, но и вообще не существовало рынков в новейшем смысле этого слова: тогда обменивался лишь избыток, остаток от собственного потребления производителя, ремесленники же работали по заказу для данного лица в данной местности, а не для сбыта их на рынке. Кто имеет хоть малейшее понятие об экономических отношениях средних веков, тот не будет оспаривать сказанного. Точно так же всякий, “даже не обучавшийся в семинарии”, поймет, что спрос, а вместе с ним и рынки могли расти лишь рядом с производством, будучи вызываемы этим последним и вызывая его в свою очередь. “Чаще всего – цитирует Автор Маркса, – потребности родятся прямо из производства или из порядка вещей, основанного на производстве. Всемирная торговля зиждется почти всецело на потребностях не личностей, а производства”.
Современный же, действительно “громадный”, всемирный рынок характеризуется именно тем, что на нем не потребление вызывает производство, а наоборот. “Крупная промышленность, вынуждаемая самими находящимися в ее распоряжении орудиями производить в постоянно возрастающих размерах, – приводит он слова Маркса, – не может ожидать спроса, производство предшествует потреблению, предложение вынуждает спрос”.
Что Западная Европа не имела “особенно страшной конкуренции” в период возникновения капитализма – это можно признать для краткости неоспоримым, хотя нередкое в то время запрещение ввоза в “европейские страны” продуктов восточной промышленности и показывает, что западные мануфактуры боялись азиатской конкуренции. Но “особенно страшными” конкурентами западноевропейских производителей были те же западноевропейские производители.
Это перестанет казаться парадоксом, когда мы припомним, что капитализм начал развиваться в различных “европейских странах” далеко не в один и тот же “момент”, как это думает [оппонент]. Когда развитие промышленности доходило в одной из этих стран до известной степени интенсивности, когда представители капитала достигали такой силы и такого влияния, что могли делать законодательство орудием своих целей, – оказывалось, что “частный предприниматель в каждом начинании встречает непосильную конкуренцию” со стороны соседних стран. Тогда начиналась агитация в пользу государственного вмешательства.
История ХVІІ столетия с его тарифами, служащими предметом дипломатических переговоров, с его коммерческими войнами, требовавшими колоссальных для того времени расходов, наглядно показывает нам, какие огромные усилия должны были делать “европейские страны” для приобретения этих будто бы готовых рынков. Дело шло не только о завоевании внешних рынков, но и об отстаивании рынка внутреннего». И далее Автор иллюстрирует эту, «казалось бы, всем известную историю» на примерах Франции, Германии, Америки.
Продолжение следует