К общей науке о власти и управлении
( о предмете и месте в системе наук)
( о предмете и месте в системе наук)
Проблема формирования общей науки о власти давно привлекает внимание исследователей. Но, несмотря на большое число философских, социологических, политологических и юридических исследований власти, вопрос о существовании самостоятельной науки, имеющей своим предметом общие закономерности её возникновения, функционирования и развития, остаётся дискуссионным.
Одной из попыток обоснования необходимости такой науки можно считать концепцию кратологии, предложенную В.Ф. Халиповым в работах 1990-х – начала 2000-х годов [1–3]. Автор предпринял попытку объединить накопленные знания о власти в самостоятельную научную систему. При этом он использовал греческое понятие kratos (сила, власть, господство), предложив название «кратология», для которого аналогом определил властеведение.
Обосновывая необходимость новой науки, он исходил из того, что власть представляет одно из наиболее фундаментальных и многообразных явлений человеческой жизни, исследуемое различными науками. Политология, социология, философия и правоведение, по его мнению, изучают лишь отдельные стороны власти, вследствие чего необходимо формирование общей науки, интегрирующей соответствующие знания.
Объектом кратологии автор определял власть во всём многообразии её видов, форм и проявлений, прежде всего государственную власть. Её предметом он считал явления, принципы и закономерности происхождения, функционирования и развития власти, её субъектов и объектов, источников, целей, функций, организационных структур и механизмов осуществления.
Особенностью данной концепции является предельно широкое понимание системы кратологического знания, насчитывающей более семидесяти научных областей и направлений, включая общую, теоретическую, практическую и сравнительную кратологию, философию, историю, социологию, психологию, этику и логику власти, а также многочисленные специальные и междисциплинарные направления. Наряду с социальными исследованиями в эту систему включались естественно-научные, биологические и технико-технологические области знания.
Можно отметить стремление автора преодолеть обычное отождествление власти с государственной или политической властью и взглянуть на данную категорию шире. Тем не менее данная концепция не получила общепризнанного статуса отдельной научной области знаний. И хотя ряд положений кратологии использовались в последующих исследованиях и учебной литературе, прежде всего посвящённых государственной и политической власти, развитие науки о власти происходило главным образом в рамках уже существующих научных направлений.
Более того, эта концепция критически воспринята в литературе [4]. Признавая полезность постановки проблемы науки о власти, авторы поставили под сомнение обоснованность утверждений об окончательном формировании кратологии как единой фундаментальной науки. Они отмечали недостаточную определённость её научного статуса, неубедительность критериев самостоятельности и преувеличение новизны исследований власти, которая на протяжении длительного времени изучалась в философии, государствоведении и других общественных науках. По существу, традиционная критика концепции кратологии сводится к вопросу о том, достаточно ли объединить многочисленные знания о власти и систематизировать их для возникновения самостоятельной науки.
Очевидно, что наличие общего объекта исследования само по себе ещё не означает существования единого научного предмета. Власть может изучаться различными науками с точки зрения собственных предметов, и простое объединение полученных ими знаний не создаёт новой научной дисциплины.
--------
Литература:
1-3. Халипов В.Ф. Власть: основы кратологии. М.: Луч, 1995. 304 с.; он же: Кратология как система наук о власти. М.: Республика, 1999. 302 с.; он же: Кратология – наука о власти: концепция. М.: Экономика, 2002. 367 с.
4. Габричидзе Б. Н., Эриашвили Н. Д., Чернявский А. Г., Кузнецов С. М., Белоновский В. Н., Галузо В. Н. Основы органов государственной власти России: учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2012. 479 с.
Продолжение следует